9 декабря 2013 Семинар

Организация Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) традиционно рассматривает защиту наследия в качестве одного из приоритетных направлений деятельности. В 1972 году под эгидой ЮНЕСКО была разработана и принята Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия, в соответствии с которой начал формироваться Список всемирного наследия – перечень объектов выдающейся значимости, охрана которых является обязанностью не только государства, на территории которого расположены объекты всемирного наследия, но и  международного сообщества.

В основе всей концепции всемирного наследия в соответствии с Конвенцией лежит понятие выдающейся универсальной ценности (ВУЦ).

В соответствии со ст. 49 Руководства по выполнению Конвенции:

«Выдающаяся универсальная ценность означает культурную и/или природную значимость, которая является столь исключительной, что выходит за пределы национальных границ и представляет всеобщую ценность для настоящих и будущих поколений всего человечества. Поэтому постоянная защита этого наследия является делом первостепенной важности для всего международного сообщества в целом. Комитет всемирного наследия определяет критерии для включения таких объектов в Список всемирного наследия».

Через соответствие упомянутым критериям определяется степень ценности объекта наследия и делается итоговое заключение – обладает ли исследуемый объект выдающейся универсальной ценностью, или же ценность его ниже (то есть, он имеет региональное, субрегиональное или местное значение).

Всего таких критериев 10: первые 6 применяются для отбора культурных объектов, еще 4 – для отбора природных объектов. Для отбора объектов смешанного характера могут применяться все критерии. Объект признается обладающим ВУЦ, если он полностью соответствует хотя бы одному из 10 оценочных критериев.

Приведу несколько примеров применения критериев:

Так, критерий 1 звучит очень ёмко: «объект должен являться шедевром творческого гения человека».

Этот критерий признан для замечательного нашего объекта «Кижский погост». Действительно, воспринимаемый жителями Карелии как «настоящее восьмое чудо света» архитектурный ансамбль Кижского Погоста является поистине уникальным художественным явлением. Это достигается не только сочетанием двух многоглавых церквей и колокольни в единой ограде, но и тем, что необычно спроектированные, идеально пропорциональные деревянные постройки находятся в совершенной гармонии с окружающим ландшафтом. Это шедевр русских зодчих.

Другой пример: настенные фрески Дионисия в Соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря являются ярчайшим образцом фресковой живописи 15-16 веков. Они столетиями вдохновляют людей на духовные искания. Это выдающееся творение человеческого гения.

Владимиро-суздальское белокаменное зодчество – уникальное явление в мировой культуре, синтез архитектуры и монументального искусства, красота, воплощённая в камне.

«Кижский погост», «Ансамбль Ферапонтова монастыря», «Белокаменные памятники Владимира и Суздаля» - объекты, внесённые в Список всемирного наследия на основании, в том числе, критерия 1.

Далее, критерий 4: «Объект должен являться выдающимся образцом типа строения, архитектурного или технологического ансамбля или ландшафта, иллюстрирующего важный этап в истории человечества».

Как было отмечено при внесении в Список всемирного наследия, «Историко-культурный комплекс Соловецких островов» является исключительным примером монастырского поселения в суровой природной среде Северной Европы, который превосходно иллюстрирует веру, стойкость и предприимчивость средневековой религиозной общины.

Архитектурный ансамбль Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде – прекрасный образец действующего православного монастыря, обладающего чертами крепости, что соответствует духу времени его формирования – 15 - 18 вв.

С другими критериями можно подробно ознакомиться в Руководстве по выполнению Конвенции.

Наряду с ключевыми критериями, установленными Комитетом всемирного наследия, объект должен в обязательном порядке соответствовать критериям подлинности (или аутентичности) и целостности.

Руководство по выполнению Конвенции (статья 88) дает следующее определение целостности:

«Целостность - мера единства и неповрежденности природного и/или культурного наследия и его признаков. В этой связи, изучение условий целостности требует оценки степени, в которой объект:

-включает все элементы, необходимые для выражения выдающейся универсальной ценности;

-имеет достаточные размеры, необходимые для всестороннего представления особенностей и процессов, отражающих значение объекта;

-страдает от неблагоприятного воздействия, оказываемого развитием хозяйственной деятельности и/или заброшенности.»

Иными словами, целостность – это достаточность компонентов и территорий, заявленных при внесении объекта в Список для выражения выдающейся универсальной ценности объекта.

Необходимый набор компонентов и границы территории объекта и его буферной зоны напрямую зависят от ВУЦ. Так,  гора Фудзияма в Японии была внесён в Список всемирного наследия не как природный объект, а как духовный символ, обладающий религиозной ценностью, поэтому в состав компонентов номинации вошли расположенный неподалёку храм, паломнический маршрут к нему и от него до горы, коридоры видимости. Именно эта конфигурация была признана соответствующей критерию целостности с учётом формулировки ВУЦ. 

 Подлинность - это верность оригиналу: в его изначальном виде, таким, каким его создали, но также в его сложной, иногда драматической жизни. В чистом виде подлинность можно определить следующим образом: реставрация (восстановление утерянных частей данного памятника) заканчивается там, откуда начинается гипотеза. Следовательно, реставрация должна основываться на абсолютной достоверности информации об оригинале.

Подлинность имеет много проявлений. Существует аутентичность формы и концепции, материалов и конструкций, функций, традиций, контекста, духовного содержания.

Эти понятия можно проиллюстрировать на примере реставрации Преображенской  церкви Кижского погоста.

Церковь без единого гвоздя, уникальное творение карельских плотников, много лет простояла нетронутой, её аутентичность на момент внесения в Список была абсолютной и несомненной. Однако в силу природы материалы - дерева, из которого церковь выполнена, и климатических условий Русского Севера происходит естественный износ и деформация конструкций. Для того чтобы сохранить памятник, потребовалась реставрация, переборка сруба церкви. Аутентичность самой субстанции (старого дерева) была утрачена, поскольку часть брёвен заменили, но при этом использовался специальный лес, форма, обмеры которого были выверены до сантиметра, чтобы гарантировать максимальное соответствие исходным образцам. Таким образом, сама субстанция не является аутентичной, но концепция, материал, форма, размеры, технология  - всё это аутентично и соответствует той изначальной идее, которую наши предки реализовывали при постройке церкви.

Понятие аутентичности особенно важно учитывать при рассмотрении вопроса о реконструкции – целостном восстановлении полностью исчезнувшего памятника. Согласно статье 86 реконструкция приемлема только в исключительных случаях и лишь при наличии абсолютно достоверной и полной информации об утраченном объекте. Реконструкции, основанные на предположениях любой степени достоверности неприемлемы!

Примером неудачной реконструкции является Успенский собор в городе Ярославле, строительство которого чуть не повлекло внесения «Исторического центра города Ярославля» в Список всемирного наследия под угрозой. Действительно, идея возрождения собора, разрушенного в 30-е годы, благородна и способствует восстановлению исторической справедливости, но, к сожалению, новый собор по размеру практически в два раза больше оригинала. О какой аутентичности можно говорить в данной ситуации? Храм изначально был гармонично вписан в общую панораму города, соразмерен другим церквям, более того, служил ориентиром при формировании городской застройки. Теперь гармония нарушена, произошло укрупнение масштаба, диссонирующие с окружением и угрожающее выдающейся универсальной ценности объекта. Одна градостроительная ошибка влечёт за собой другую – по русской культурной и духовной традиции у собора должна быть колокольня или звонница, восстановление колокольни собора в историческом масштабе с учётом размеров уже построенного собора представляется крайне спорным решением, а строительство колокольни, соразмерной собору, ещё больше усугубит положение и может нанести непоправимый вред объекту всемирного наследия.

Следовательно, аутентичность  - это качество не только отдельного объекта, но и того окружения, в которое он вписан. Нарушение подлинности отдельного объекта наносит вред ансамблю, а нарушение подлинности ансамбля вредит каждому его компоненту.  

Здесь важно отметить, что за прошедшие с момента принятия Конвенции 40 лет произошли изменения в представлении о культурном наследии. Мы присоединились к Конвенции в 1988 году, фактически на середине пути, поэтому к моменту представления первых советских и российских номинаций уже признавались в качестве объектов сохранения:

 - одиночные объекты (ярчайший пример - Церковь Вознесения в Коломенском);

- ансамбли (Ансамбль Ферапонтова монастыря, Ансамбль Новодевичьего монастыря, Историко-культурный ансамбль Соловецких островов);

- исторические города, как единое целое – гармоничное сочетание масштаба, панорамы, городской застройки, системы доминант (Исторический центр Ярославля, Цитадель, Старый город и крепостные сооружения Дербента, Исторический центр Санкт-Петербурга и связанные с ним группы памятников).

В последние годы все большее признание получают культурные ландшафты, сочетающие в себе природную и культурную составляющую (например, Ландшафт  винодельческого района Токай в Венгрии), а также культурные маршруты – к примеру, Древний путь Кебрада-де-Умауака, «дорога инков» в Аргентине или   Сантьяго-Де-Компостела -  сеть паломнических путей в Испании, Франции, Германии, Бельгии и других странах Европы.

Также необходимо отметить, что существуют номинации единичные и серийные. Последние включают в себя ряд объектов, для которых важна не географическая близость, а, в первую очередь, целостность воплощения идеи, единство характерных признаков. Так, объект всемирного наследия «Белокаменные памятники Владимира и Суздаля» включает объекты, рассредоточенные по территории Владимирской области (Успенский собор, собор св. Дмитрия, Золотые ворота – расположены в историческом центре города Владимира; Кремль Суздаля и собор Рождества Богородицы, Спасо-Евфимиевский монастырь в г. Суздале; собор Рождества Богородицы и лестничная башня дворца Андрея Боголюбского в Боголюбово, церковь свв. Бориса и Глеба в селе Кидекша, храм Покрова на Нерли, размещён в пригороде Владимира), но, вместе с тем, все памятники представляют одну архитектурно-художественную школу и отражают период формирования и расцвета белокаменного строительства XII–XIII вв.

Разнообразие номинационных форматов, расширение понятия наследия – это актуальные  тенденции формирования Списка всемирного наследия, которые следует учитывать при подготовке новых российских номинаций.

Внесение объекта в Список всемирного наследия является успешным завершением трудоёмкого номинационного процесса, но, вместе с тем, для государства наступает следующий этап – обеспечение надлежащего соблюдений требований, предъявляемых Комитетом всемирного наследия к охране, управлению и популяризации объектов всемирного наследия.

Для защиты выдающейся универсальной ценности, аутентичности и целостности объекта всемирного наследия государство создаёт национальную систему управления всемирным наследием и инструменты, необходимые для эффективного функционирования данной системы.

Система управления всемирным наследием подразделяется на следующие компоненты: предметно-объектный, институционально-субъектный, регулятивный и идеологический.

Предметно-объектный компонент

Предметно-объектный компонент, как следует из названия, это то, что составляет предмет регулирования системы управления, а именно: отношения по охране, сохранению, использованию и популяризации объектов всемирного наследия

Институционально-субъектный компонент

Это все заинтересованные стороны – органы государственной власти на федеральном, региональном, муниципальном уровнях, пользователи объектов всемирного наследия, экспертные и общественные организации

Например, для Ансамбля Ферапонтова монастыря институционально-субъектный компонент будет представлен следующими структурами:

- на федеральном уровне – Министерство культуры Российской Федерации;

- на региональном уровне – Департамент культуры и охраны объектов культурного наследия Вологодской области;

- на муниципальном уровне – Администрация Кирилловского муниципального района и Администрация Ферапонтовского поселения;

- пользователь – ФГБУК «Кирилло-Белозерский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник»;

- также в качестве заинтересованной стороны может фигурировать Русская Православная Церковь;

- экспертные и общественные организации могут быть представлены самым широким спектром – ВООПиК, российские отделения ИКОМОС, Институт Наследия и т.д.

Регулятивный компонент

Состоит из двух основных блоков:

  - нормативные правовые акты, обеспечивающие юридическую защиту объектов, главным из которых несомненно является Федеральный закон от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры народов Российской Федерации» и подзаконные акты к нему;

 - инструменты планирования – градостроительные планы, реставрационные планы, планы управления.

О планах управления мы ещё будем сегодня говорить в формате круглого стола, но необходимо сразу отметить, что в соответствии с требованиями Комитета всемирного наследия наличие плана управления для объекта всемирного наследия в настоящее время является необходимым условием, поэтому в самое ближайшее время все российские объекты должны уделить повышенное внимание указанному вопросу.

Идеологический компонент

Это доктрины, концепции и подходы к вопросам всемирного наследия на государственном уровне. В настоящее время, к сожалению, идеологический компонент для российской системы управления всемирным наследия недостаточно проработан. Формирование идеологического компонента является одним из приоритетных направлений работы Минкультуры России на ближайшую перспективу.

Последний и очень значимый для нас вопрос, на котором я бы хотел остановиться в своём докладе – это обучение.

Те, кто работает с всемирным наследием должны обладать необходимыми для этого навыками и знаниями, которые формируются путём постоянного обмена опытом, обучения и повышения информированности.

Тут я бы хотел сказать несколько слов о семинарах по вопросам всемирного наследия, организованных при участии Минкультуры России в последнее время.

Международный семинар для представителей религиозных организаций – пользователей объектов всемирного наследия религиозного назначения прошёл 15-16 мая 2013 г. в Новодевичьем монастыре и Троице-Сергиевой Лавре.

В течение двух дней специалисты ЦВН, Международного секретариата ИКОМОС, федеральных и региональных органов охраны памятников, представители Русской Православной Церкви, приглашённые эксперты и духовные лица из стран СНГ, российские музейные работники обменивались опытом сохранения и использования религиозных объектов. По итогам семинара была принята резолюция, с которой можно ознакомиться на официальных сайтах Минкультуры России и ЦВН в сети «Интернет».

6-8 ноября 2013 года состоялся Семинар по планированию управления Всемирным наследием на примере объекта всемирного наследия «Кижский погост» в Петрозаводске.

В качестве приглашённого эксперта на указанном семинаре выступила К.Лисицин, специалист по всемирному наследию из Швеции, консультант Международного центра по сохранению и реставрации культурных ценностей (ИККРОМ) и член Международного совета по охране памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС).

В семинаре приняли участие представители пользователей российских объектов всемирного наследия, сотрудники музея-заповедника «Кижи», представители органов государственной власти и общественных организаций Карелии.

Таким образом, наш семинар на базе Российского института наследия сегодня является продолжением комплексной работы по повышению информированности, налаживанию диалога и сотрудничества по вопросам всемирного наследия.

Сейчас я бы хотел передать слово директору Института Наследия Павлу Евгеньевичу Юдину, который расскажет о деятельности института, его планах на будущее и роли в российской систему всемирного наследия.

КАЛЕНДАРЬ

Петр Афонский, прп.
12 июня / 25 июня

Неделя 3-я по Пятидесятнице. Глас 2-й.
Прп. Онуфрия Великого (IV). Прп. Петра Афонского (734).
Обре́тение мощей (1650) и второе прославление (1909) блгв. вел. кн. Анны Кашинской. Прп. Арсения Коневского (1447). Прп. Онуфрия Мальского, Псковского (1492). Прпп. Вассиана и Ионы Пертоминских, Соловецких (1561). Прпп. Онуфрия и Авксентия Вологодских (XV–XVI). Прп. Стефана Озерского, Комельского (1542). Прпп. Иоанна, Андрея, Ираклемона и Феофила (IV). Празднество в Вологде всем преподобным отцам Вологодским (переходящее празднование в Неделю 3-ю по Пятидесятнице). Собор Новгородских святых (переходящее празднование в Неделю 3-ю по Пятидесятнице). Собор Белорусских святых (переходящее празднование в Неделю 3-ю по Пятидесятнице). Собор Псковских святых (переходящее празднование в Неделю 3-ю по Пятидесятнице). Собор святых Санкт-Петербургской митрополии (переходящее празднование в Неделю 3-ю по Пятидесятнице).
Утр. – Ев. 3-е, Мк., 71 зач., XVI, 9–20. Лит. – Рим., 88 зач., V, 1–10. Мф., 18 зач., VI, 22–33.  Прпп.: Гал., 213 зач., V, 22 – VI, 2.  Мф., 43 зач., XI, 27–30.
Устав соединения воскресной службы со службами святых или праздников изложен в 3, 4 и 5-й главах Типикона.

© 2013 - 2017. Церковный музей Московской eпархии
Русской Православной Церкви